image
image
image
image
image
image
image
image
image
[Скрыть витрину]


Рецензии и отзывы на книгу «АЛЕКСАНДР II. ТРАГЕДИЯ РЕФОРМАТОРА
люди в судьбах реформ, реформы в судьбах людей»

Лапин В.В., отв. ред.

АЛЕКСАНДР II. ТРАГЕДИЯ РЕФОРМАТОРА
люди в судьбах реформ, реформы в судьбах людей



Данила Давыдов

"Судьба государя"

"Книжное обозрение"

Династия Романовых – в том числе и по собственной вине – полнится трагическими фигурами, и не только в век переворотов, но и в следующем столетии, неумолимо катившемся к гибели старого режима. Настоящий сборник посвящен не «русскому Гамлету» Павлу, не его сыновьям – Александру, победителю Наполеона, мечтателю и чуть ли не будущему сибирскому старцу, или Николаю, начавшему правление с декабристов, а закончившему бесславным крымским поражением, - но Александру Второму, который, несмотря на половинчатость совершенного им и на трагическую гибель от бомбы революционеров, всё-таки обычно представляется эдаким свкетлым пятном в истории династии. Тем не менее, участники тома пишукт об Александре именно как о фигуре трагической, рассматривая и судьбы его недовершенных реформ, и саму репутацию государя.

Лапин В.В., отв. ред.

АЛЕКСАНДР II. ТРАГЕДИЯ РЕФОРМАТОРА
люди в судьбах реформ, реформы в судьбах людей



Итоги конфренции

"История реформ. Реформы и реформаторы в исторических судьбах России"

14 марта на пленарном заседании (ЕУСПб, Гагаринская 3) участников конференции приветствовали ректор ЕУСПб О.В. Хархордин, директор Санкт-Петербургского института истории РАН В.Н. Плешков и член попечительского совета ЕУСПб князь Георгий Юрьевский.

В трех секциях «Люди в судьбах реформ», «Реформы в судьбах людей», «Жить в эпоху перемен» с докладами и комментариями выступили Пекка Кауппала (Фонд Коне, Финляндия), В.В. Ведерников (Санкт-Петербургский государственный политехнический университет), М.В. Калашников (Саратовский государственный университет им. Н. Г. Чернышевского), Т. Ю. Борисова (НИУ «Высшая школа экономики», Санкт-Петербургский филиал), А.П. Шевырев (Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова), К.В. Сак (Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова), В.Л. Степанов       (Институт экономики РАН, Москва), Б.Б. Дубенцов (СПБИИ РАН), С.В. Любичанковский (Оренбургский государственный педагогический университет, Поволжский филиал Института российской истории РАН), О.Ю. Абакумов (Поволжская академия государственной службы, Саратов), Н.Г. Патрушева (Российская национальная библиотека, Санкт-Петербург), А.М. Семенов (Смольный институт свободных искусств и наук).

Главная идея конференции «Александр II. Трагедия реформатора» заключалась в попытке помещения процесса подготовки и осуществления преобразований 1860-1870-х гг. в «человеческое измерение». Отсюда - подзаголовок и название двух секций: «Люди в судьбах реформ» и «Реформы в судьбах людей». Еще одна секция («Жить в эпоху реформ») была нацелена на освещение изменений в политической культуре России. Дискуссия по докладам обнаружила заметный дрейф в сторону памяти о царе, о его эпохе, о деятелях его царствования.

15 марта заседания проходили в здании казначейства на территории монетного двора. Открыл заседание генеральный директор ФУП «Гознак» А.В. Трачук докладом «Влияние реформ Александра II на экономику производства (на примере производства денег)». Работа четвертой секции «Царствование Александра II: реформы символики, символы реформ» сосредотачивалась на реформе городской и территориальной геральдики, а также на воплощении идей и настроений Александровского царствования в невербальной форме, в виде символов разного рода. Наконец, пятая секция «Репрезентация, память историография» в своей работе касалась всех сторон процесса коммеморации как самого императора Александра II, так и его деяний. Выступили Г.В. Калашников (Геральдический совет при Президенте РФ, Санкт-Петербург), В.В. Лапин (Санкт-Петербургский институт истории РАН, Европейский университет в Санкт-Петербурге), Н.Н. Родигина (Новосибирский государственный педагогический университет), М.А. Коркина (Омский государственный педагогический университет), Ю.А. Сафронова (Европейский университет в Санкт-Петербурге), М.А. Витухновская-Кауппала (Хельсинкский университет, Финляндия).

Во время финальной дискуссии обсуждения было высказано сожаление (почетный ректор ЕУСПб Б.М.Фирсов) о том, что главный герой – император Александра II будто «зашторивался, он исчезал за подробностями жизни и деятельности его окружения». Также в прениях было упомянуто как симптом, что вторым по частоте упоминаний после Александра II на этой конференции оказался Ричард Уортман. Поскольку научные конференции всегда рассматриваются как своеобразная «проба пульса», они очень важны для выявления тенденций в развитии научной мысли. В этой связи резонным является вопрос одного из участников (Б.И.Колоницкий) – какие темы предлагать аспирантам, исходя из представлений об общественном «запросе», насколько в ходе конференции удается выявить логику развития профессии историка и истории как научной дисциплины? В ходе дискуссии был затронут и вопрос о причинах того, почему историческая значимость Александра II, несмотря на эпохальный характер его царствования, остается весомой лишь в сравнительно узком кругу профессиональных историков? Возможные ответы на этот вопрос будут помещены во вступительной статье сборника, который сейчас готовится редакционной коллегией.


Читать далее:
http://reformshistory.ru/novosti/24-aleksandr-ii-tragediya-reformatora-lyudi-v-sudbakh-reform-reformy-v-sudbakh-lyudej

Лапин В.В., отв. ред.

АЛЕКСАНДР II. ТРАГЕДИЯ РЕФОРМАТОРА
люди в судьбах реформ, реформы в судьбах людей



Лев Усыкин

"Неприкосновенный запас" 87(1/2013)

Фактически перед нами сборник докладов, точнее, статей докладчиков на международной конференции, проходившей в Европейском университете 14–15 марта 2011 года – спустя 150 лет со дня опубликования Манифеста 19 февраля и 130 лет со дня убийства Александра Освободителя.

Заметной частью книги является «Форум участников конференции. Почему тема реформ Александра II не востребована сейчас научным сообществом и мало (за пределами юбилея) востребована обществом?». В этом разделе участникам ничего определенного констатировать, похоже, не удалось – просто потому, что об общественной востребованности тех или иных исторических событий вообще непонятно, как судить. К тому же общество наше слишком безгласно, а издаваемые им звуки столь нечленораздельны, что выяснить фокус его интереса предельно сложно. Это удел, скорее, не истории, а социологии, где практически любые результаты вызывают жесточайшие споры. Во всяком случае, в масштабе, заметном историку, интереса к тем реформам не обнаружилось точно – если, конечно, не считать таковым всяческие юбилейные мероприятия, организованные различными структурами в рамках явления, называемого «монетизацией юбилейных и памятных дат».

Что не отменяет ценности прочих статей сборника, посвященных тем или иным частным моментам Эпохи великих реформ. Пожалуй, общим и, наверное, самым привлекательным в большей части этих статей является ориентация на законченность высказывания – нет, кажется, ни одной, где бы просто излагался вводимый в оборот эмпирический материал (что, разумеется, тоже имело бы ценность). Напротив, статьи написаны так, словно являются главами некого капитального труда «Эпоха великих реформ 1855–1881» – и в этом смысле они вполне справляются со своей задачей, заполняя лакуны в нашем представлении об эпохе. Практически все статьи сборника, тяготея к биографическому нарративу, пытаются разрушить схематизм представления о событиях эпохи, схематизм, предполагающий абсолютный антагонизм реформаторов и контрреформаторов, принятие решений должностными лицами исключительно в силу собственных убеждений и так далее. В действительности, жизнь полна нюансов, и людям присуща довольно причудливая эволюция убеждений: порой сетка персональных симпатий/антипатий в значительной степени не совпадает с картой отношений, основанных на убеждениях; весомыми моментами оказываются общность происхождения (территориальная и социально-сословная), матримониальные связи и прочее. Да и вообще, редкий человек считает себя носителем какого-либо идеологического или партийного ярлыка, полагая, напротив, себя прагматиком, последователем здравого смысла и приверженцем сложной системы ценностей, не последнее место в которой занимают карьерные успехи и бюрократическая неуязвимость. Вот из подобной совокупности разнонаправленных и изменчивых частных воль и интересов родился вполне определенный вектор реформирования страны. Возможно, установление причинно-следственной связи одного и другого и составляет сверхзадачу исторического исследования Эпохи великих реформ.

Всему вышесказанному соответствует, например, биографический очерк Ксении Сак «Отец и сын: реформатор и поэт (вел. кн. Константин Николаевич и вел. кн. Константин Константинович)». Читая его, мы хорошо видим рамки жизни и деятельности, казалось бы, самого близкого «царю-освободителю» человека, вокруг которого, как принято считать, объединились реформаторы. К сожалению, очерк изрядно подпорчен неудачной редактурой, пропустившей вопиющие ошибки. Так, сам Константин Николаевич, сызмальства носивший высшее в России военно-морское звание генерал-адмирала (I класс по табели о рангах), почему-то упорно зовется контр-адмиралом, что на три чина ниже. Анекдотичным образом при упоминании Карла XII, драбанты из его личной охраны названы брабантами, а место гибели шведского короля – неведомым Страпезундом вместо норвежского Фредрикстена. Впрочем, и то и другое находится внутри кавычек, ограждающих цитату из «Записных книжек» Петра Бартенева, – так что, возможно, совесть автора/издателя сборника здесь чиста. Но и в этом случае имело смысл сделать соответствующее пояснение.

То же, с концептуальной точки зрения, можно сказать и об очерке Александра Шевырева «Во главе “Константиновцев”: великий князь Константин Николаевич и А.В. Головнин», а также о примыкающей к нему статье Валерия Степанова «Министр финансов М.Х. Рейтерн и Александр II: история отношений и сотрудничества». В них на развернутых биографических примерах достаточно ярко показана условность принятого деления деятелей эпохи на «партии»: в действительности эта статическая по своей природе дефиниция не слишком подходит для столь динамической фактуры, как политическое поведение частного человека. Если кто-то когда-то был чьим-то соратником, это вовсе не значит, что в дальнейшем эти же деятели не окажутся политическими противниками (возможно, даже оставаясь в жизни друзьями). Скажем, будущие министры народного просвещения Александр Головнин и Дмитрий Толстой проводили совершенно разную политику – при том, что оба некогда принадлежали к кругу молодых амбициозных чиновников морского ведомства, составлявших окружение великого князя. Пожалуй, читая обо всем этом, трудно избежать аналогий с тем, что мы имели возможность наблюдать сами. Вспомним, как из одной группы молодых экономистов, объединенных общим неприятием советской хозяйственной системы и призванных к руководству экономической политикой России, вышли столь по-разному мыслящие деятели, как Сергей Глазьев, Андрей Илларионов, Анатолий Чубайс и Сергей Игнатьев. Напрашивается и параллель между исторической ролью Александра Головнина, благодаря которому в значительной мере и сложился окружавший великого князя кружок, и тем, что сделал в 1991–1993 годах Алексей Головков, руководитель аппарата правительства Ельцина–Гайдара, фактически создавший это правительство.

В сущности, реформы Александра II – во всех отношениях практически неисчерпаемая умственная пища для исследования возможности благоприятных перемен в нашей стране. И настоящий сборник – хороший материал для подобных размышлений.


Читать далее:
http://magazines.russ.ru/nz/2013/1/k24.html